Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Привет, друзья! Об этом журнале

Здравствуйте, дорогие друзья! Рада приветствовать Вас в этом журнале. Мне очень приятно, что Вы сюда заглянули!
Давайте я немного Вам расскажу о том, как этот журнал устроен? Чтобы Вам не тратить лишнего времени.

Collapse )

***************************************************************
Друзья! Если Вы меня хотите зафрендить, расскажите, пожалуйста, что-нибудь о себе в комментариях к этому посту! Если Вы хотите, чтобы я Вас зафрендила, пишите сюда же! Комментарии скрыты.
Спасибо, что прочитали этот пост!
коала

О будущей жизни

Однажды меня спросили, что я думаю о будущей жизни.

Во-первых, я думаю, что мы не можем понять, какова она. Ведь мы воспринимаем мир и самих себя в категориях простанства и времени (а именно евклидова пространства и линейного времени). А там то ли вообще ни времени, ни пространства не будет, то ли оно будет неевклидово. А вместо времени вечность. О вечности мы можем составить вот какое представление: время - движущийся образ вечности. Время - как бы линия, а вечность - точка, из которой эта линия разворачивается и в которую сворачивается. Математика дает нам представление о неевклидовой геометрии, но попробуйте-ка представить себя внутри неевклидова мира? Я не говорю, что жизнь будущая будет в неевклидовом мире. Я привожу неевклидову геометрию как пример ограниченности нашего восприятия.

Это то, что говорит нам о будущей жизни философия. А что говорит Откровение? Оно обещает нам такую радость, какой не видело наше око и не слышало наше ухо. Вся радость, какая у нас есть в этой жизни, - это только символ, только намек на ту будущую радость. Скажем, церкви Равенны. Они о чем-то райском. И мы это райское лицом к лицу увидим. Я думаю, чем больше в жизни человека радости, тем лучше: тем больше он знает о рае, а чем больше знает о рае, тем больше захочет пропускать сквозь себя свет этой будущей жизни. И он будет помогать людям не в силу долга, а из полноты радости. Но и в скорби человек близок Богу, ибо Он пребывает с нами в скорбях и бедствиях.

Как-то отцу Александру Меню сказали о каком-то человеке: вот, он ничего не осуществил, жизнь попусту... А отец Александр ответил: что ж, тем больше возможностей перед ним откроется в жизни будущей. Подумать о миллионах советских людей, которые не могли ничего реализовать, - жили в антихристовом государстве, в постоянном страхе ареста, ничего не знали о Боге, работали на нелюбимой работе, отстаивали бесконечные очереди за едой и туалетной бумагой. А сколько людей погибло в тюрьмах и лагерях! Всем этим людям, у которых не было возможности что-то сделать в этой жизни, будущая жизнь откроет все возможности.

Но я никоим образом не думаю, что жить в скорби и нищете полезно. Я не думаю, что Гулаг был душеполезным местом. Более того, я убеждена, что считать его таковым кощунственно. Это клевета на Бога. Насколько в наших силах, мы должны жить в радости, помнить о скорбящих, молиться за них и помогать им, чем умеем. А когда настает для нас черед страданий, бывает, и таких, что молиться не можешь, - тогда будем жить молитвой друзей.

Жить в чаянии будущего века, когда лицом к лицу увидим Бога, Творца всей красоты и радости, всего, что мы любим.

коала

Анна Ильинична Шмаина-Великанова о Церкви Израиля

Анна Шмаина-Великанова.

Хурбинек:
размышления о Церкви Израиля.

Для того, чтобы говорить о Церкви Израиля, надо предположить, что мы знаем, что такое Израиль и что такое Церковь. Это предположение неверно, мы этого, конечно, не можем знать. Для простоты предположим, что под "Израилем" мы понимаем этно-историко-культурно-религиозную общность, с которой, согласно, Св. Писанию, Бог заключил вечный исключительный договор, отделив эту общность от всех народов для себя как Свой удел, (см. напр. Исх 19:4-6) (sgulla, am kohanim, goi kadosh). Итак, Израиль - это народ Божий. Что касается Церкви, то мы не будем пытаться дать ей абстрактное определение. Мы будем говорить только о том, возможна ли такая вещь, как Церковь Израиля, в нескольких разных аспектах.

Collapse )

коала

Борис Херсонский. Перевод Канона Андрея Критского - 6

Из Великого канона Андрея Критского. Песнь четвертая.

Ирмос.

Услышал пророк, что Ты стоишь при дверях,
Господи, он услышал, и объял его страх,
что хочешь от Девы родиться и явиться среди людей.
Слава, Господи, несокрушимой силе Твоей.

(Помилуй мя, Боже, помилуй мя!)

Не презри творений Твоих, Твоего создания не оставь,
я сбился с пути - на путь Спасенья направь!
Я самый грешный среди людей, огромна моя вина,
но силой Твоей, о Господи, мне простится она.

(Помилуй мя, Боже, помилуй мя!)

Collapse )
из фейсбука Бориса Херсонского
коала

Дмитрий Щедровицкий: Лев Карсавин

Ах, философ Лев Карсавин!
Как хоронят на Руси?
Хочешь крест, еще и саван?
Не надейся не проси.

Как смеются стервы-лярвы,
Как ледок припек уста,
Это значит Приполярье,
Это наша Воркута.

Папуас душой и видом,
Вертухай не знает зла.—
Что София с Василидом,
Мира горнего крыла?

Да еще как там у Блока?
«Ветер, ветер…» Маята,
Как везде. Одно лишь плохо:
Что хоронят без креста.

Впрочем, что возиться с телом?
Там, куда взирать не смей,
Света Крест стои́т пределом
Меж Отцом и тварью всей,

Оком власти, торжества ли
За вселенною следя
Вплоть до той последней твари,
Что стреляет, не судя.

Света крест на перепутьи
Божьих судеб и людских.
И пред ним замолкли судьи,
Леденящий ветер стих.

И к тому кресту во славе
Приложился, зарыдав,
Осиянный Лев Карсавин,
Похороненный во льдах.

2000

коала

Толкин и Данте

Тут Анариэль anariel_rowen рассказывала, что Толкин делал доклад по Данте. Меня это нисколько не удивило. Мне кажется, влияние Данте в творчестве Толкина ощущается, и есть по крайней мере одно место, которое представляется мне аллюзией на Данте. Я думала, это всем очевидно, но поскольку Анариэль так не считает, выложу здесь это сопоставление.

Конец "Акаллабэт" в переводе Анариэль:
И по морским побережьям ходили рассказы и слухи о мореходах и людях, покинутых на водах, что благодаря судьбе, или милости, или благоволению Валар, взошли на Прямой Путь, и увидели, как умаляется под ним лик мира, и так достигли озаренных светильниками причалов Аваллонэ или же, истинно, последних взморий у пределов Амана, и узрели Белую Гору, ужасную и прекрасную - прежде чем умереть. (http://zhurnal.lib.ru/t/taskaewa_s_j/akallabeth.shtml)

Collapse )



Данте Ад XXVI (пер. Лозинского):

94
Ни нежность к сыну, ни перед отцом
        Священный страх, ни долг любви спокойный
        Близ Пенелопы с радостным челом

97 Не возмогли смирить мой голод знойный
        Изведать мира дальний кругозор
        И всё, чем дурны люди и достойны.

100 И я в морской отважился простор,
        На малом судне выйдя одиноко
        С моей дружиной, верной с давних пор.

103 Я видел оба берега, Моррокко,
        Испанию, край сардов, рубежи
        Всех островов, раскиданных широко.

106 Уже мы были древние мужи,
        Войдя в пролив, в том дальнем месте света,
        Где Геркулес воздвиг свои межи,

109 Чтобы пловец не преступал запрета;
        Севилья справа отошла назад,
        Осталась слева, перед этим, Сетта.

112 «О братья,— так сказал я,— на закат
        Пришедшие дорогой многотрудной!
        Тот малый срок, пока ещё не спят

115 Земные чувства, их остаток скудный
        Отдайте постиженью новизны,
        Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный!

118 Подумайте о том, чьи вы сыны:
        Вы созданы не для животной доли,
        Но к доблести и к знанью рождены».

121 Товарищей так живо укололи
        Мои слова и ринули вперёд,
        Что я и сам бы не сдержал их воли.

124 Кормой к рассвету, свой шальной полёт
        На крыльях вёсел судно устремило,
        Всё время влево уклоняя ход.

127 Уже в ночи я видел все светила
        Другого остья, и морская грудь
        Склонившееся наше заслонила.

130 Пять раз успел внизу луны блеснуть
        И столько ж раз погаснуть свет заёмный,
        С тех пор как мы пустились в дерзкий путь,

133 Когда гора, далёкой грудой тёмной,
        Открылась нам; от века своего
        Я не видал ещё такой огромной.

136 Сменилось плачем наше торжество:
        От новых стран поднялся вихрь, с налёта
        Ударил в судно, повернул его

139 Три раза в быстрине водоворота;
        Корма взметнулась на четвёртый раз,
        Нос канул книзу, как назначил Кто-то,

142 И море, хлынув, поглотило нас».




Collapse )
Вообще образ горы Таниквэтиль наводит меня на мысль об этом дантовском эпизоде. 
И, шире, сама история нуменорцев – отважных, неутомимых мореплавателей, 
сердце которых было обращено к запретному Западу.

коала

Михаил Жванецкий: А евреи как?

А евреи как? Они в любой стране в меньшинстве, но в каждой отдельной отрасли в большинстве. Взять физику — в большинстве. Взять шахматы — в большинстве. Взять науку — в большинстве. А среди населения в меньшинстве. Многие не могут понять как это происходит, и начинают их бить.

Иисус Христос тоже евреем был, а кем стал!

Collapse )
коала

Дитрих Бонхеффер о глупости

Глупость – более опасный враг добра, чем злобность. Против зла можно протестовать, его можно разоблачать, в крайнем случае ему можно противостать с помощью силы. Зло всегда несет в себе ростки саморазрушения, вызывая у человека как минимум дискомфорт. Против глупости – мы беззащитны. Здесь ничего не добьешься ни возражениями, ни силой. Доводы не помогают.Collapse )