May 9th, 2016

коала

Умер Никита Алексеевич Струве

Ольга Седакова
12 ч

Памяти Никиты Алексеевича Струве

Дорогой, любимый Никита Алексеевич,

не могу о Вас говорить в третьем лице. Как обычно, хочется обращаться к Вам. Спасибо Вам за всё, что Вы сделали для нас. Из Вашего «Вестника», еще подпольного здесь в советские времена, мы узнавали русское христианство ХХ века. В «Вестнике», в изданиях «Имка-пресс» мы слышали лучшие голоса эпохи (и не одной). По Вашей колонке редактора мы сверялись, как по камертону. Вы без малейшей дидактики строили душу своего читателя: его религиозное, историческое, гражданское самочувствие. И конечно, который раз благодарю Вас за то, что Вы стали моим первым издателем (книга «Врата, окна, арки» вышла в 1986 году в Имка-пресс). И за то, что пригласили меня участвовать в Вашем труде (введя в редакционный совет «Вестника»). И за то, что Вы сказали прекраснейшее слово при вручении мне Премии Александра Солженицына (между прочим, строя свою речь во втором лице, в отличие от всех других, бестрепетно говоривших «она»). Но больше всех этих вещей я хочу Вас поблагодарить за то, что жизнь в Вашем присутствии становилась яснее, веселее, светлее – точнее, Ваше присутствие в жизни такой ее делало. Каждого из нас, в конце концов, можно оценить очень просто: что сделалось с миром после его жизни, что сделала с миром его жизнь. Ваша жизнь сделала мир милее. И особенно наш советский, а потом и постсоветский мир. Очень печально, невозможно печально прощаться. В пасхальные дни эту печаль окружает свет. Почему-то с редкой уверенностью думаю, что мы не навсегда расстались. И что Ваша душа в том мире, который она любила больше всего, в мире Христовом. Царствие Вам небесное и вечная память, и светлая память на земле.

А в третьем лице напишу отдельно.
Ваша
ОС



коала

Ольга Александровна Седакова о встречах с Никитой Алексеевичем Струве

Почти случайно приходящие на ум эпизоды из наших встреч с Никитой Алексеевичем. Я вижу их, как в кино. Никита Алексеевич обладает особой силой зрительного присутствия. Его жесты, движения, смену выражений на лице часто помнишь больше, чем слова. Всё это легкое, быстрое, юное. И вместе с его фигурой со странной отчетливостью встает место, где всё это происходит: он одухотворял все эти места и как бы навсегда присоединил их к себе.

Collapse )

коала

Владимир Корнельевич Зелинский о Никите Алексеевиче Струве

Умер Никита Алексеевич Струве. Когда человек уходит, он оставляет образ. "Открывает глаза живым", как где-то сказано. Образ Н.А. - икона служения. Служения той стране, которую мы не то, чтобы потеряли, а никогда не видели, но находили неожиданно в его деле, издательстве, журнале, в его речи, в его улыбке. Помню первую нашу встречу в Abbazia di Praglia близ Падуи, в ноябре 1988 года. А до того была секретная переписка, "с оказией". Мы проговорили тогда два часа. Потом десятки раз в Париже (в последний раз 28 марта этого года, на выборах Архиепископа), один или два раза в Киеве. Вот уходит человек, и мир без него сразу уже не тот. Вечная память, буду молиться о Вас!

Из Фейсбука отца Владимира Зелинского