May 6th, 2016

коала

Эдит Штайн - еврейка, философ, мученица, католическая святая

Сегодня День Катастрофы, Израиль вспоминает жертв Холокоста. В этом обступающем ужасе памяти можно выстоять, по-моему, только вслушиваясь в их голоса. Вот один из них: Эдит Штайн (или св. Тереза Бенедикта Креста, католическая монахиня-кармелитка) родилась в 1891 в Бреслау, погибла в 1942 в Освенциме. День ее рождения пришелся на Йом Кипур, ей всегда это было важно. Мать была очень верующей иудейкой, Эдит же проходит через подростковый кризис потери веры и делает ставку на разум. В 1913 она попадает в Геттингенский университет, где ее учителем становится философ Эдмунд Гуссерль – встреча, важная для них обоих: Эдит до конца сохранит феноменологическую ясность мысли, а Гуссерль, поручивший ей систематизировать свой архив, признается потом, что именно в ее католической философии видит самое чистое воплощение своих идей. Ее диссертация посвящена проблеме эмпатии. В 1917 происходит обращение. На фронте убит один из друзей Эдит – ученик Гуссерля философ Адольф Райнах. Она идет к вдове с намерением ее утешить и вдруг обнаруживает, что сама ушла от нее утешенной: в мужественном принятии горя и смерти ей впервые приоткрылась тайна Креста, дающая внутренний мир. Летом 1921 ей попадает в руки автобиография св. Терезы Авильской, и искомая истина найдена: она принимает крещение, сразу хочет стать кармелиткой и откладывает постриг только из-за матери, тяжело переживающей ее «измену» иудаизму. Тем временем Эдит Штайн преподает, переводит и комментирует Фому Аквинского, пишет философско-богословские статьи. В 1934 она становится монахиней-кармелиткой. Масштаб угрозы Холокоста она поняла очень рано: уже в 1933 Эдит пишет папе Пию XI с просьбой издать энциклику в защиту евреев и предупреждая, какими последствиями может обернуться антисемитизм для христианской церкви. Слова «мой народ» наполняются для нее новым смыслом. Она вспоминала: «Я обратилась к Спасителю и сказала Ему, что знаю: это Его Крест возложен ныне на еврейский народ. Большинство людей этого не понимает, но те, кто понимает, должны добровольно, от имени всех, взять его на себя. Когда общая молитва подошла к концу, меня посетила внутренняя уверенность, что я услышана». Когда 2 августа 1942 ее арестовали в монастыре в Эхте (Голландия), она сказала родной сестре Розе: «Пойдем, ради нашего народа». В момент ареста она дописывала книгу о св. Иоанне Креста «Тайна Креста». Свидетель, видевший ее в пересыльном лагере Вестерборк, описывает облик женщины, «выделявшейся своим спокойствием и умиротворенностью. Вопли, жалобы, лихорадочное возбуждение и ужас вновь прибывших были неописуемы. Сестра Бенедикта проходила среди толпы женщин, как ангел, успокаивая одних, помогая другим. Многие матери, казалось, впали в состояние прострации, граничащее с безумием, они кричали, как умалишенные, забыв о детях. Сестра Бенедикта занялась маленькими детьми, мыла их, причесывала, добывала им пищу и оказывала окружающим помощь, исполненную такого милосердия, что одно воспоминание об этом глубоко трогает меня». 9 августа Эдит Штайн погибла в газовой камере Освенцима. О своем времени и о том, кто же на самом деле влияет на ход истории, она писала так: «…чем больше эпоха погружается в ночь греха и отделенности от Бога, тем большая нужда в душах, которые едины с Богом. Бог не попустит тут недостатка. Величайшие пророки и святые делают шаг вперед из самой темной ночи. Но большая часть несущего их потока мистической жизни остается невидима. Конечно, поворотные точки мировой истории по сути своей зависят от душ, о которых никогда даже не упомянет ни одна историческая книга. И мы узнаем о тех душах, которым мы обязаны решающим поворотом в наших собственных жизнях, лишь в тот день, когда все сокрытое будет явлено. Потому что потаенные души живут не изолированно, нет, они часть живой связи, у них своя роль в великом божественном порядке, мы говорим здесь о невидимой церкви».

Из Фейсбука Наталии Ликвинцевой

коала

Лев Толстой о патриотизме

"Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых – отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти».

Лев Толстой. "Патриотизм и христианство"